Если Ромка не наполучает двоек и ничего непредвиденного не произойдет, то обязательно, — ответила Валерия Михайловна, раздеваясь и проходя в комнату. Судя по довольному лицу матери, настроение сегодня у нее замечательное. Улыбаясь, она подошла к окну и обратилась к своим домашним: — А вы заметили, как потеплело на улице? Март еще, а такое чувство, что уже весна пришла. Скоро начнем окна открывать настежь.

— Когда с утра до ночи сидишь дома за столом и учишь уроки, какая тебе разница, зима или лето, — уныло возразил Ромка.

— Кто же это у нас дома за столом сидит? — удивилась Валерия Михайловна. — Покажите мне, пожалуйста.

Мальчишка оглянулся на сестру, ища поддержки.

— Как кто? Мы.

Но предательница Лешка приняла сторону родителей.

— Да ладно тебе, — махнула она рукой. — Ты пока что не сидишь и ничего не учишь, все только собираешься. Лучше посмотри, как все хорошо складывается. И в Воронеж едем, и Интернет с е-мейлом у нас будет. Все теперь только от тебя самого зависит. Я тоже, между прочим, на тебя надеюсь.

Ромка сморщился и недовольно взглянул на сестру. Но она говорила, похоже, без всякого подвоха, и, слегка поразмыслив, он решил сменить гнев на милость.

— Ты думаешь? Лешка, а насчет Славкиной тетрадки ты гений. Я почему-то совсем забыл, что на свете есть ксероксы. То есть я хотел сказать, что ты почти что гений, сестра моя все-таки, — вскочив с места, он внимательно и с удовольствием осмотрел себя в зеркале.

Его уже нельзя назвать толстым, как в прошлом году, ну разве что чуточку упитанным. Он пригладил волосы и снова сел за стол:

— А знаешь, что я решил? Я теперь решил с собой на историю диктофон брать и на него записывать все, что Антон говорит. И почему я раньше до этого не додумался? А сейчас и в самом деле Славке позвоню, тетрадку у него попрошу, он мне не откажет.